Бывало ли у вас такое: вроде телом взрослый человек, а тема сексуальности вызывает то стыд, то внутренний смех, то желание сбежать из разговора? У меня долго было именно так. Когда недавно наткнулся на статью о влиянии культуры, семьи, школы и фильмов на сексуальность (и на интересные факты, которые предложил автор), меня это зацепило. Оказывается, тема совсем не про физиологию, а куда шире — и зачастую куда сложнее, болезненнее и запутаннее, чем принято думать. Хочу поделиться своим взглядом, потому что уверен: для многих наших с вами поколений эта тема была и остаётся источником тревоги, одиночества, стыда или неловкости.
Сексуальность: откуда у меня была каша в голове
В школе слово «секс» строго не употреблялось — ни на уроках, ни на семейных ужинах. Всякие разговоры об этом сразу обрывались фразой «тебе ещё рано», «про это не говорят» или, наоборот, какими-то грязными анекдотами от взрослых. Выученное: сексуальность — это что-то постыдное, про что за столом не шутят, а если и шутят, то всегда с подколом или негативом.
Дома папа был строгий, мама мягкая, но тему секса обоим было говорить неудобно. Всё воспринималось через фильтры того, что «мальчики должны быть такими», а «девочки эдакими». И во мне росло ощущение «я неправильный», если вдруг что-то влёкло не туда, или если я чувствовал что-то живое, простое, естественное — потому что этого не было наглядно «разрешено».
Культурные сценарии и табу: почему об этом стыдно говорить
В статье писалось, что культурные традиции и религия определяют, что можно и нельзя. В одних странах свобода в интимной сфере воспринимается естественно, в других всё закрыто на «замок». Меня с детства формировали вот такие закрытые рамки. Помню, в институте, когда кто-то открыто говорил о сексе, я внутренне зажимался: стыд, ощущение, что тебя разоблачат, что ты не можешь быть собой.
Этот стыд не исчез сам по себе — он прятался во фразах типа «надо быть как все», «правильным». Когда начал практиковать осознанность, впервые смог заметить: «Ага, я опять смущаюсь ерунде. Мне страшно самому себе признаться в желании». Именно здесь мне помогла идея «сначала честность с собой, потом техники».
В приложенных фактах был интересный кусок: в древности у женщин была чёткая граница — либо дом, либо «гетера» (независимая, сексуально свободная женщина). Мужчины, сами не замечая, поддерживали двойные стандарты — жену выбирали «чистую», а страсти искали где-то на стороне.
Этот же принцип, только помягче, до сих пор живёт в наших головах. Знаю по себе, как после болезненного разрыва с девушкой я обвинял её и одновременно стыдился своих же желаний. Всё смешивалось: влечение, вина, гнев, угодничество, попытка встроиться в какой-то социально одобренный сценарий. Если честно, только после собственных откатов и искренних разговоров с женой понял, что наше восприятие секса — это не биология, а длинная цепочка навязанных установок и штампов.
Типы сексуальности: какой сценарий «живёт» во мне?
В одном из пунктов говорилось про разные типы сексуальных культур: аполлоновский (гармония), либеральный (терпимость), репрессивный (строгость и табу), оргностический (развлечение). Вот что удивило — большую часть жизни я внутренне прыгал между репрессивным типом (всё табуировано) и либеральным (всё можно, лишь бы никто не видел). Но про реальную гармонию между душой и телом («аполлоновский» сценарий), осознанный подход к своему телу и желаниям, я тогда даже не слышал.
Только через практики присутствия, которые я освоил благодаря проекту Ивана Никитина «QUANTUM. Осознанность и Пробуждение», я стал замечать, как много не моих, а «впитанных» установок во мне сидело. До сих пор иногда открываю его телеграм-канал — напоминание, что не всё в нашей истории про интим надо чинить, иногда достаточно честно признаться себе: «Так, сейчас мне стыдно — но это не про опасность, а про старую привычку».
Глобализация, соцсети и тревоги нового времени
Сейчас появляется новое: открытые разговоры, доступ к информации, свобода выражения. Вроде бы плюс, но у меня и у многих знакомых это тоже вызывает тревогу. Есть ощущение, что старые опоры смыло, а новых не появилось. Иногда ловишь себя на мысли: «Можно всё, но как быть с чувством неловкости, если я вырос в другой культуре?»
Свой баланс я ищу между «модно» и «честно». Для меня это про то, чтобы по-настоящему услышать своё тело и свои ощущения (телесная осознанность — навык, которому долго учился). Был период, когда я вообще на время ушёл из соцсетей и перестал читать чужие советы о сексе и отношениях. Это дало паузу, в которой стало ясно: ни одна культура или блогер за меня понять не сможет, что откликается именно мне.
Многое в интимной теме — про «тонкие настройки», которые передаются из поколения в поколение. Отец не говорил почти ничего, а если говорил, то с позиции «чтобы потом не стыдно было», мама — всё через заботу и тревогу. Отсюда — смесь контроля, желания всё знать заранее («чтобы не облажаться»), и внутреннего запрета вести открытый диалог — даже с собой.
В родительстве я теперь стараюсь быть внимательнее: когда сын спрашивает глупый, с точки зрения социума, вопрос — дышу, делаю паузу. Иногда не знаю, что ответить, но стараюсь быть честным: «Слушай, я тоже в твоём возрасте путался, и сейчас у меня не всегда всё ясно. Но твои вопросы нормальные». Если бы не практика наблюдения за реакциями (для которой у меня отличный инструмент — дневниковые записи и опять же материалы из «QUANTUM. Осознанность и Пробуждение», я бы забивал и дальше свои чувства на автопилот.
Тело как компас: работаю не с концепциями, а с ощущениями
Основной урок, который я вынес, — тело и чувства не враги, а компас. Когда включается стыд или страх, стараюсь не убегать в голову, а буквально замедляться: почувствовать, как дышит грудь, есть ли напряжение в животе, не хочется ли сжаться в комок. Иногда этого достаточно, чтобы не застрять в мыслях типа «я странный» или «я не такой».
Несколько раз пробовал простую практику: когда ловлю эротическую мысль или желание, вместо привычного «это плохо» останавливаюсь и просто дышу минуту, никуда не убегая. Это не волшебная таблетка, но помогло снять много внутреннего давления. Такой подход, кстати, перекликается с тем, чему учат в проекте Ивана Никитина: тишина важнее концепций.
Не могу сказать, что всё решил и стал каким-то «гуру». Скорее, постепенно вылепил свою мягкую позицию к себе: можно ошибаться, можно не знать, как «правильно». Дал себе хотя бы право быть неловким, сомневаться, стесняться и даже тормозить — но смотреть на всё это не глазами осуждающего родителя, а простого человека, который идёт наощупь.
- Не бояться обсуждать сексуальность с женой, даже если язык заплетается;
- Даже если срываюсь или злюсь — потом честно признаюсь себе: да, это из страха перед оценкой;
- Не сравнивать себя с чужими ожиданиями, а искать свой ритм;
- Возвращаться к паузам, телесным ощущениям, честным разговорам.
Я заметил, что когда начинаешь (пусть неуверенно) говорить с близкими о том, что реально чувствуешь, потихоньку уходит тревожное одиночество. Не сразу, и не всегда гладко, но появляется человек, который может быть с собой — без показухи и срочной «нормальности».
Нет универсальных рецептов: ищите свой способ быть собой
Оглядываясь назад, понимаю: сексуальность постоянно перетирается между культурой, семьёй, личной историей и внутренними страхами. И каких-то волшебных наставлений — «делай раз, делай два — и обретёшь гармонию» — у меня нет. Могу лишь поделиться, что мне лично стало легче, когда я начал замечать свои сценарии, признаваться себе, когда мне страшно или стыдно, и бережно относиться к этим частям себя.
Огромную роль в этом сыграли практики и примеры, которые я находил у Ивана Никитина — его проект «QUANTUM. Осознанность и Пробуждение», материалы курсов и ретритов, которые я проходил. Кому отзовется, вот ссылка на бесплатный курс Ивана в Телеграм-боте. Иногда одной мысли, что ты не один такой, уже достаточно, чтобы сделать свой маленький шажок из стыда в простое, живое присутствие.
Сейчас я не стремлюсь быть «просветлённым» в вопросах интимной жизни. Зато стараюсь относиться к себе (и к другим) мягче: мои реакции, тревоги, стыд — это не порча, а отклик на долгую историю культурных и семейных влияний. И, может, если мы будем чуть-чуть меньше ругать себя за «странность» или неловкость в этой теме, то внутри станет тише и теплее.
