Вера в конспирологию: почему мы ищем заговоры и как с этим жить

Недавно наткнулся на новость: оказывается, психологи нашли связь между верой в теории заговора и нарциссизмом. Мол, те, кто уверен в тайных заговорщиках, чаще склонны к ощущению своей особости, непризнанности, и даже — к нарциссическим чертам. Честно говоря, в первое мгновение захотелось возмутиться: какое отношение это имеет ко мне или к знакомым? Потом стал разбираться — и оказалось, что под поверхностью этой темы прячется целый клубок вещей, которые затрагивают почти каждого из нас. Особенно если вы, как я, сталкивались с тревогой, чувством одиночества, кризисом доверия и попыткой найти простое объяснение сложному миру.

Почему одни люди с лёгкостью верят в сложные заговоры, а другие даже не задумываются о них? Как тут работают детские сценарии и внутренние страхи? И есть ли способ быть чуть мягче к себе и окружающим в этом непростом разговоре о «правде» и «обмане»? Делюсь своим взглядом, не как эксперт, а как обычный человек, который много лет искал подпольных «первых причин» — и на работе, и в своих панических мыслях, и в обсуждениях с друзьями.

Откуда берётся тяга искать виноватых и объяснения

Когда я впервые задумался о собственном взрослении, понял: многое в моей жизни было про поиск причин и объяснений. Будь то ссоры родителей или странные решения начальства — мне хотелось найти кого-то, кто «точно виноват», кто за кулисами дергает за ниточки. Очень знакомая штука для выгорания: когда устал, перегружен, хочется быстро объяснить себе, почему все не так. Тогда и мозг начинает жадно хвататься за любые теории — иногда даже самые фантастические.

Из новостей и собственных наблюдений — вера в конспирологию подпитывается обычными психическими ошибками. Это не только про глупость или доверчивость, а про нашу природу:

• Ошибка пропорциональности — кажется, значимые события должны иметь столь же мощные происходящие причины. И вот уже бытовая неразбериха превращается в чьи-то хитрые интриги.
• Эвристика доступности — мозг опирается на свежие воспоминания или личный опыт. Если однажды нам врали — теперь везде мерещится подвох.
• Предвзятость подтверждения — ищем факты в свою пользу и отбрасываем остальное. Как я сам ловил себя: если верю в теорию, закрываю глаза на противоречия.

Честно, с этим сталкивался много раз. Например, в момент выгорания на прошлой работе я искал тайные мотивы начальников вместо того, чтобы признать — да, мне просто плохо и страшно что-то менять.

Внутреннее напряжение: когда тревога требует объяснений

Основная боль — тревога. Слишком знакомое чувство: ощущение опасности без внятных причин, желание найти внешний источник угрозы. Обратил внимание — в те моменты, когда сам переживал о будущем или о том, что что-то не так в семье, голова начинала искать, «кто в этом виноват», кто плетёт интриги за моей спиной. На деле, как говорили мне в одном очень честном сообществе — это способ справляться со страхом неизвестности, с ощущением, что мало что контролируешь.

Паранойя или просто усталость?

Чаще всего вера в заговоры ассоциируется с чем-то патологическим. Но если я по себе сужу — это не обязательно про болезнь. Иногда это просто результат длительной усталости, недостатка доверия к миру и одиночества. Был у меня период, когда я скатывался в полупараноидальные фантазии относительно коллег. Только спустя время увидел: дело не в них, а в перенапряжении и привычке видеть угрозу там, где нет прямой поддержки.

Где-то читал, что одно дело — клиническая паранойя, а другое — массовая подозрительность в обществе. Судя по опыту людей вокруг и историям из новостей, последнее знакомо многим в наше время.

Вспоминая своё детство, понимаю: если много времени проживаешь в обстановке, где привык ждать подвоха (строгий отец, вечная тревога дома), то потом и во взрослом мире ищешь кого-то, кто «управляет» или «виноват». Это про мой «сценарий козявки»: ощущение собственной слабости, поиски спасателя или, наоборот, врага. Со временем через практику осознанности я чаще стал замечать: когда откатываюсь в этот сценарий, мозг жадно впитывает любые конспирологические объяснения, забывая о простых, банальных причинах.

Мозг, который любит сложные объяснения

Оказывается, в некоторых зонах мозга у людей, склонных ко всяким теориям, загорается больше активности, если речь идёт о необычных или неподтверждённых утверждениях. Читал исследования, что это не про тупость, а скорее про определённый стиль мышления: хочется искать смысл или скрытый порядок, даже если его нет. У меня в особо трудные времена это проявлялось — искал «тайные закономерности» даже в бытовых семейных мелочах. Чуть теплее становилось, когда признавал: многое — случайно, и я не должен всё понимать.

По статистике, чаще верят в заговоры те, у кого мало общего доверия, низкое образование и кто не слишком верит в власть. В соседнем дворе чаще всего слышу теории о том, что виной всему какие-то «они», от людей постарше. Когда долго копится недовольство жизнью, появляется желание хотя бы объяснять её неудачи чужим злым умыслом.

Что мне помогло чуть спокойнее смотреть на этот феномен

Самое сильное продвижение появилось тогда, когда начал честно отслеживать свои мысли и реакции. Не воевать с ними, не стыдить себя за «дурацкий страх», а просто замечать, как в тревожные моменты хочется схватиться за теории. Иногда — делать паузу, переключаться в тело: напряжение в плечах, дыхание, возвращение здесь и сейчас. Однажды в сообществе, где я учился практикам присутствия, услышал от наставника простое: «Сначала честно признай, что страшно, а там уже увидишь, что половина объяснений — просто фантазии». Вот с этого и началась чуть более спокойная жизнь.

Не раз возвращался к материалам канала Ивана Никитина про осознанность: у него много разбирается про внутренние сценарии, про то, как из страха и одиночества мы выстраиваем сложные картины мира (и как с этим быть мягко, без самоосуждения).

Маленькие шаги против параноидального мышления

Что лично мне помогло:

• Записывать тревожные мысли, а потом читать их через полчаса: половина кажется уже не такой страшной.
• Улавливать, когда хочется винить других, и мягко спрашивать себя: «Что я сейчас чувствую?»
• Разговаривать с близкими не о «заговорах», а о своих эмоциях, страхах и потребностях — иногда этого достаточно, чтобы снизить накал.
• Позволять себе не разбираться во всем и отпускать идею всемогущего контроля (сложно, но это очень про «мягкость к себе»).

В какой-то момент решил попробовать бесплатную вводную программу по осознанности, которую делает Иван Никитин — если интересно, можно посмотреть здесь. Не про борьбу с заговорщиками, а про то, как чуть бережнее относиться к себе и своему мышлению.

Последние мысли: честность важнее правильных объяснений

Вера в конспирологию — это не только вопрос ума или образования. Это часто попытка справиться с внутренним страхом, одиночеством, чувством незащищённости. Для меня главный поворот был в том, чтобы не ругать себя за такие мысли, а смотреть на них с интересом — без войны внутри, без обвинения окружающих. Тишина важнее концепций: иногда ничего не объяснять и просто быть в моменте — самое сильное, что можно для себя сделать.

Возможно, кому-то этот взгляд покажется слишком человечным или простым, но именно это помогает мне не утонуть в лавине чужих (и своих) объяснений — и чуточку бережнее относиться к себе и людям вокруг.